ФОБОС: погода в г. УфаЭкстремальный портал VVV.RU


поисковый сплав по р.Зилим
"Тайны Зилима - 2003"
"Комический дневник"

Круто ты попал на Зилим – ты турист
Давай народ поразим
(совместное творчество Светика и Серёжки) 

Вместо эпилога.

          В один холодный осенний день я смотрел на улицу через окно.  Всюду лежал до сих пор не растаявший «первый снег». И, как это обычно бывает, меня стала мучить зелёная тоска по теплым, летним денькам. Чтобы освежить память я достал с полки фотоальбом и дневник спелеопоисковой экспедиции «Тайны Зилима – 2003».

 Дневник сопровождал меня на всех выходах, поднимался со мной в горы, спускался в пещеры, плавал по рекам. В нём, в грязном и потёртом от наших похождений,  детально сохранилась хронология событий и впечатления, чувства, мысли всех тех, кто брал дневник в руки…

Но бумага – не лучший источник хранения информации (особенно такой для меня важной).  Мысль перенести информацию от первоисточника в цифровую появилась, когда я перевёл взгляд с дневника на компьютер, и понеслось… Но с первых же напечатанных строчек желание просто переписывать содержание дневника отпало, зато появилось желание сделать повествование от своего имени, но с использованием записей участников экспедиции.  А вот как это всё получилось? НЕ ВАЖНО! 

Надеюсь я и все участники той экспедиции прочитают эти строчки (через пару десятков лет) и улыбнутся. Да, наверное для этого я, как псих, сидел столько времени перед компьютером.

В этой экспедиции у меня многое было в первый раз: я в первый раз сплавился по реке, получил первый вертикальный опыт, первый раз плавал на лодке по подземному озеру, первый раз копал воронку пустой банкой из-под кукурузы, и вообще почти всё мне было впервой и всё жутко понравилось. Поэтому воспоминания об этих днях так мне дороги.

Начну я, пожалуй, с  перечисления участников экспедиции и их кратких характеристик  (правда с моей точки зрения).

Рычагова Наталья – руководитель экспедиции.  Человек, который посвятил свою жизнь делу SPELEO.  Без Натальи этой экспедиции не было бы. И даже если она ворчала на нас,  то только по делу. А ещё у Натальи все нормально с чувством юмора, а это было тогда важно.

Трубников Андрей – вот так его и называли: Андреем.  До отъезда он носил длинные волосы и я ничего о нём не знал. А в день отъезда он пришел в клуб просто очень коротко постриженным и с собакой.  У Андрея был самый большой рюкзак и персональное плавсредство – лодка! А ещё на нём лежала ответственность в виде видеосъёмки.

Хамит – известный в кругах уфимских спелеологов боевик и ваххабит.  А по паспорту он Ильгиз, но об этом мало кто знает.  Его основное хобби – таскание автомобильных аккумуляторов по большим пещерам. А ещё он обладатель красной каски «Труд» с двумя налобниками, направленными в разные стороны.  Фраза «путь в конец один»* - его творение.  Короче, хороший боевик – весёлый боевик.

Ураза – не менее известный боевик. Вечный напарник Хамита. А по паспорту он Артур, но об этом тоже мало кто догадывается.  Ураза знаток блатных песенок и частенько по Зилиму разносилось: «В Лазурном шум и песни, и там братва гуляет и не мешают мусора». А ещё он мастер по спиливанию огромных деревьев и прокладыванию взлётных полос на крутых склонах зилимских гор.

Петруччо – безбашенный и весёлый представитель спелеоклуба  «Грань». Никакого отношения к итальянцам он не имеет, просто имя такое. До экспедиции я его не знал, а зря.  Он незаменимый участник таких выездов. За 13 дней прошел курс кураистов и получил звание заслуженный кураист поисковой экспедиции.  Его минус – паническая боязнь змей и других пресмыкающихся, что  очень забавляло нас (иногда мы смеялись до слёз).

Зилимская Света – она же Светик, она же девушка по имени С… она же Всё На Свете. Одна из немногих кто видел озеро в пещере АркаЮрт.  Психолог Экспедиции. Любитель порассуждать на тему перемещения во времени и в пространстве. Без Светика тоже было бы скучновато.

Моряк – медленный, но газ. Тоже мочил корки, но не специально. Честно ходил в поисковки и лазил в пещеры.

ОЛЯ! – да именно так и произносится её имя  - ОЛЯ!!! Не смотря на небольшой рост ОЛЯ! была очень заметным участником экспедиции.  Самая разговорчивая и быстроговарящая ОЛЯ! А ещё она самая впечатлительная. Наверно до сих пор находится под впечатлениями от пещеры Упрямцев (Milky-Way), хотя собиралась после Зилима поехать на Бзыбский хребет в пещеру Снежная (5б к.с.).

Майя – ЗАЖИМПРОД экспедиции и этим всё сказано, хотя очень хороший попутчик, без неё тоже было бы не то.

Серёжка – самый молодой участник.  Любитель гребли на катамаранах.

Тёма – с/к «Грань».  Любит каску Petzl. Носил её не снимая, правда после того как камень, скинутый ОЛЕЙ!, приземлился на его макушке. А ещё Тёма «не любит молчать».

Гости Экспедиции (те люди, которые пришли в Базовый лагерь 16 июля):

Афанасьев – придумал тему с лодкой в АркаЮрте.

Эля - фотограф. Когда лодка тонула она спасала фототехнику.

Рада – бала рада, что присоединилась к нам.  Прошла АркаЮрт. После подло сбежала из лагеря с неким М.Е.

Вера – топографировала  АркаЮрт. Придумала тему с куражом в моей палатке в тёмную ночь. Короче, путь в конец один.

Некий М.Е. -  пришел отдельно. Быстренько спас наши души в Аю-Ыскане, быстренько поставил ОЛЮ! на место (ни кто не может разговаривать больше чем М.Е.).  Он тоже принёс праздник в палатку «Бурелом – 3», но праздник мы быстро выпили.  Так же быстро М. Е. исчез в недрах Победы.

P.S.  Руна – четвероногий друг экспедиции. Правда под конец совсем одичала. Добрую часть пути бежала по берегу. Собака, которая не боится пещер – тоже спелеолог.

       Котя – тоже четвероногий, тоже друг. По количеству подобных выездов он был намного опытнее меня и некоторых других участников экспедиции.

Глава 1.  Заброска, или «мы не любим выезжать вовремя».

С чего начинается настоящая экспедиция? Не знаю, но наша началась с рынка и закупки жора* на 13 дней и 13 человек (Какие там суеверия перед экспедицией).

Вот так, в жаркий июльский денёк, мы с рюкзаками носились по гурьевке с длиннющим списком необходимых продуктов. Не смотря на порядочные объёмы рюкзаков, и на то , что это был второй выход на рынок ,  жрачки было больше чем свободного места. Испытав крайнее неудобство при транспортировке упаковки томатного соуса, мы вступили в тайный сговор съесть или уничтожить весь соус в первые дни похода.

Сбор был объявлен в 10:00  9 июля в клубе, а выезд был запланирован на 12:00. И я, как самый честный, с уложенным рюкзаком ровно в 9:30 спустился в приятную прохладу клуба. Как всегда началась суматоха с подготовкой снаряги и упаковкой жора в трансы.*  При этом народ постоянно бегал в близлежащие магазины докупать необходимые в туристическом походе вещи.

Через некоторое время я решил звякнуть Светику, так как её в клубе не наблюдалось.  Был сильно удивлён, что Светик до сих пор дома – шьёт комбез.  Спокойно так сказала: «Дома я, комбез дошиваю. Автобус не подъехал?».  А автобусу было самое время подъехать, но он, зараза, решил нас взять измором, не подъезжал и всё. Везло Светику.  В два часа дня Светка всё ещё шила комбез. Автобуса тоже не было – водила менял ремни (наверно все).  Кипиш в клубе улегся, всё стало тихо и спокойно. Боевики ходили курить через каждые 15 минут, кто-то спал, кто-то ел, но все как один проклинали автобус.

В 15:50 пришла Света… без комбеза.  Не успела пришить липучки, а комбез без липучек, как известно, не комбез*.

Шел шестой час поисковой экспедиции. Автобус наедине с водилой колесил по просторам Уфы, вся команда же распласталась по клубу. И фраза «и шиза косит наши ряды» была сказана к тому самому месту.  К этому времени я успел позавтракать, пообедать и пополдничать.  Сытый и довольный я сидел в кресле и рассуждал на тему: почему мой рюкзак раз в 6 больше чем рюкзачок ОЛИ!? И  почему я не спаиваю батарейки в блоки как это делают другие?

На девятый час экспедиции автобус, всё- таки нашел дорогу к клубу и мы, уложив в него вещи, обнаружили, что места хватит всем! Для себя же я заметил, что, не смотря на жару, в автобусе работает печка!

В 18:10 мы всё-таки выехали, и половину дороги я сочувствовал чернокожим братьям из жаркой Африки и Руне, язык которой свисал до самого пола. Наверное Аллах услышал мои молитвы и вскоре жара спала, но в автобусе всё равно было душновато.

В Красноусольске мы долго икали место где есть штамп с надписью «Красноусольский» (для маршрутной книжки).  Пекло на улице кончилось, асфальт кончился тоже. От Красноусольска до Толпарово вела бодренькая дорога, которую в Европе назвали бы OFF-ROAD.  Но наш водила оказался мастером спорта России по внедорожным гонкам, а древний ПАЗ – полноприводным аппаратом с увеличенным клиренсом.

Проезжая населённый пункт с названием Мендим (в переводе с башкирского – залез) мы заметили небольшой грот в скале. Наверное, нормальный спелеолог не мог проехать мимо такой темы. Вот мы и остановились.  Просто радующая глаз дырдочка в скале, и не важно, что всего 20 метров.

Пока мы ехали наступила ночь, а находится ночью возле деревни где пару лет назад провели электричество – не интересно.

Глава 2.  Ночной сплав, или как сделать себе утренний сюрприз.

Примерно в 00:00 мы разгружали автобус на берегу реки Зилим. На другом берегу сверкали огоньки деревни. Надо же, этим огонькам пару лет всего! Цивилизация сюда явно припозднилась.

Вот уже огоньки наших фонариков создают суету на берегу. Трансы, коробки, рюкзаки. Народ носится по берегу успевая при этом получить и съесть свою долю перекуса. Мужики пытаются разобраться с непонятной конструкцией катамаранов. Особенно встрял граневский кат.* Путём проб и ошибок и с применением ненормативной лексики, но наши катамараны на воде. Осталось загрузить вещи и айда погнали!

Вокруг шумела вода. Я вообще в жизни не сплавлялся, а мне предстоял сплав по быстрой речке в полной темноте!!! Да к тому же, мне досталось переднее левое место. Чуть-чуть жутковато, да и против техники безопасности. Т.Е. – чистой воды ЭКСТРИМ!!! Но вода, почему-то была грязной.

Ну вот, вроде всё уложено, можно плыть.  Отталкиваемся от берега и наше судно сразу подхватывает быстрое течение. Несёт нас не хило, и, вроде бы на ближайший прижим.

- Наиль ТАБАНЬ! - кричала мне Наталья , но я грёб, я не знал значение этого слова. Нас развернуло левым бортом вперёд, и мы шли прямо на скальный прижим!!!  Просто полные штаны адреналина. С ката в воду я спрыгнул первым, и меня чуть не сбило с ног.  Светодиодный налобник освещал лишь два метра воды вокруг меня, а дальше стена мрака.  И вдруг вся эта тема мне стала ужасно нравиться.

Усилиями всего экипажа нашего катамарана, мы вытащили наше судно на чистую (грязненькую) воду. Можно было сидеть и наслаждаться ситуацией. Обходить препятствия в виде полузатопленных камней нужно было очень быстро. В зону видимости каждый бурун* попадал когда до него было всего 3 метра. Судя по шуму впереди нас ждал перекат, а в условиях нашей видимости любому перекату можно было присваивать категорию сложности. Не смотря на всё я успевал рассматривать в темноте очертания гор, которые стенами сковывали реку.

Долго так плыть было нельзя, и Андрей на своей лодке уплыл вперёд искать место для стоянки.  А кто ищет, тот всегда найдет. Так как искать в такой темноте бесполезно, мы причалились у первого пологого берега.  Тут я понял, что на каждой стоянке нужно будет полностью разгружать катамараны и вытаскивать их на берег. А ещё нужно ставить палатку, разводить костёр, накрыть все вещи полиэтиленом, короче – геммороя ещё на часок другой.  Но, находясь под впечатлениями от ночного сплава, мы проделали всё довольно быстро.

Осмотр стоянки показал, что совсем недавно здесь пробежало стадо парнокопытных животных напичканных пургеном! Я с боевиками долго искал место для палатки не подвергшееся бомбардировке. Таких мест небыло.  Но палатку мы поставили. «Птица на дереве» - как сказала Светик. Она была уверенна, что английское NE A BIRTH переводится на русский именно так – ПТИЦА НА ДЕРЕВЕ, и не как иначе. Время 2 часа ночи, в 9 утра подъём и наша палатка дежурная.  А мы: Света, я и боевики, потягивая пиво, разлагаемся в палатке. Света говорит , что очень счастлива и рада за себя. Она устала от городской суеты и теперь отдыхает душой, слушая как в ночной тиши плещутся воды суетливого Зилима. Боевики и я полностью с ней согласны. Мы болтали ещё час, но усталость взяла своё. Спали как мёртвые.

Утром, выйдя из палатки, я смог реально оценить окружающую обстановку: вокруг колючая проволока, куча коровьих лепёшек и живописные скалы напротив. Течение Зилима быстрое, но не такое как показалось ночью. Вот это сюрпризик. Ночью всё казалось совершенно другим. Будто проснулся  я в другом месте. Всё клёво, только пиво кончилось.

Глава 3. Как Казаки за солью ходили, или «нам не нужен половник»

Реально первый день экспедиции (по хронологии он был уже вторым) понравился всем. Вот мы на берегу, вот речка, вот гречка (с тушёнкой).

Подъем был ранний (мы же дежурные!!!).  Берега Зилима окутывал утренний туман. Я ходил по лагерю с огромной улыбкой на лице – всё казалось нереальным и сказочным. Даже за дровами я пошёл с огромной охотой. Хамиту понравилось, что дров много и не надо далеко идти. И вот уже весёлые язычки пламени стали обхватывать сухие сосновые полешки. А Светик полезла в трансы доставать припасы, а боевики вешали над костром котлы с водой. И тут у нас появились сразу две проблемы: мы забыли в клубе соль и половник! Без половника ещё как то можно было прожить, но без соли!? Хорошо, что мы не отплыли далеко от деревни.

Идти за солью предстояло мне и Андрею (ну а кому же ещё?). И вот, взяв штурмовой рюкзачок модели ZF, я двинул за Андреем и Руной.  Потом мы перешли реку вброд в том месте, где вчера было страшно плыть. Правда Руна чуток встряла – её унесло течением.  Потом был разговор с о сплавщиками из Магнитогорска из которого мы узнали расположение местного магазина.  В полуразвалившемся домике продавали почти всё…кроме соли. Зато мы купили бутылку пива. Дальше нам предстояло заглядывать в дома местных жителей, просить продать нам соль.

 - Ниме керек? (Чё припёрлись?) – спросила бабушка, вышедшая нам на встречу.

        - Тоз бар мы? (Слышь, старая, соль есть?) – ответил ей я, используя свои скудные знания башкирского.

       - Бар. Каймак, самогон кирякмяй мы? (Ну есть. А чё вискарь со сметанкой не судьба купить у меня?) – предлагала бабуля другой товар.

      - Юк, рахмат. Безгя тоз ике кила (Нет, старая, не пьём мы, соль давай 2 кг) – отвечал я, точно зная цель нашего прихода в деревню.

Бабуля повернула к дому и позвала дочь, приказав ей продать нам две пачки соли за 20 рублей. Экспедиция была спасена. Но нам с Андреем предстояло ещё купить зелени и сметаны. Для этого мы обошли всю деревню от начала до конца. Местные оказались приветливыми и гостеприимными людьми, а не дикарями, как мы думали раньше. Так или иначе но, разговаривая на смеси русского и башкирского, мы купили всё необходимое и отправились обратно. По пути мы отдохнули на берегу – выпили купленную бутылку пива.  

Когда мы пришли в лагерь было время обеда, а нам предстояло поесть, собрать вещи, погрузить всё в катамаран. Чуток припозднились мы с отплытием. К тому же в «Массандре» (катамаран с/к Грань) обнаружилась дырка, и мужики занялись ремонтом. В это время я ловил рыбу на клочок волос с головы ОЛИ! Какая – то рыба-дура даже клюнула, и Котя со смаком и благодарным видом расправился с ней.

Отплытие было перенесено до восстановления катамарана, а Наталья назвала боевиков Главными Тормозами На Сплаве.

Глава 4. С нами Аллах!, или «мы не любим орать на перекатах».

Наверное, отплывать в два часа дня это поздно, но нам было на всё «птица на дереве». Мы отплыли. Сплав – это матрас! Да здравствует спелеотуризм, который дал нам познать все прелести водного туризма!

Казалось, что мы стоим на месте, а мимо нас проползают могущественные горы – безмолвные хранители тайн Зилима. С гор в реку скатывались разноголосые ручейки.

На тихих и глубоких плёсах мы купались, спасаясь от летней жары или устраивали гонки на катамаранах.  Но как только впереди показывались белые барашки перекатов, мы брались за вёсла и превращались в команду экстрималов – водников. И не важно, что это были не категорийные пороги а просто перекаты. Адреналина в нас было не меньше.  Хотя есть на Зилиме парочка мощных перекатов, но нам был важен процесс. На перекатах почти каждый что-нибудь орал:

                - Бурун! Левый на ход, правый табань! – сквозь общий ор слышались команды Натальи.

                 - Бисмилла! – как истинный боевик кричал Ураза с задней части ката.

                 -  Айда погнали! – кричал я поддерживая боевиков.

                - С нами Аллах и сорок пулемётов! – выкрикивал полюбившуюся фразу Серёжка.

               - А-а-а-а-а-а-а! – орал кто-то на нашем кате и на «Массандре».

И так перекат за перекатом. Мы обходили буруны, сторонились расчёсок,*  просто гребли на плёсах.

Ближе к вечеру мы проплыли деревню явно забытую цивилизацией. Несколько домов и ни одного столба – электричества в этом ауле нет. Первобытный уклад жизни в сердце Южного Урала.

               - Я думаю они не знают, что такое сотовые телефоны – сказала тогда Светик.

К шести часам вечера всем ужасно захотелось поесть, а по лоции Натальи скоро должна быть стоянка «У сосен». Вскоре мы обнаружили эту стоянку, и узнали мы ее (как ни странно)… по соснам.

Стоянка встретила нас армией кровососущих, летающих, хищных насекомых из отряда кровопитающихся. А жара ещё не спала и одевать одежду не очень хотелось. Мужики наломали дров, а Светка резала свеклу умудряясь при этом отгонять слепней резкими движениями ног.

Борщ был вкусным и наваристым.

В 19:00 мы поели и решили плыть дальше. Наталья сказала, что мы уже проплыли расстояние которое в прошлом году проплывали за три дня. А вечером мы встали на ночёвку просто на каменистом берегу. И опять мы разгружали каты…

Ночью Андрей поставил дырявые сети, которые взяла Майя, и которые распутал Моряк.  А мы устроили посиделки перед костром с гитарой, ну и как положено пропустили по рюмочке (вернее по две) и баиньки. На камнях спать было не очень удобно. Но «ПТИЦА БЫЛА НА ДЕРЕВЕ».

Глава 5. Первая поисковка, или «мы не любим погулять по горам»

С утра мы опять порадовали Котю свежей рыбкой.  Рыбка была одна, а вытащили её из сети поставленную мной и Уразой. Все согласились, что рыба ушла за дальний кордон, а птица, как всегда, на дереве.

Светка поджарилась на солнышке, и Наталья определила диагноз – ожог второй степени. После чего на спину Светику был нанесён толстый – толстый слой крема.

Мы с Андреем поднялись по руслу ручья, стекающего с горы в надежде найти пещеру четвёртой категории сложности, но обломались. А птица… вы сами знаете где.

Потом мы плыли, орали на перекатах, и всё было здорово.

В пятом часу мы встали на ночёвку. Наше внимание привлекли скальные выступы далеко в горах. И в шесть часов девять человек и собака отправились в поиск. В лагере остались боевики и Серёжка.

Путь к скалам проходил через некошеные луга, густые леса, ручей и болото. По пути мы наткнулись на маленький домик покрытый корой, но с гордым названием – «Гостиница Сукум».  Ещё я нашёл заросли курая.

Потом мы долго бродили по скалам – сверху, снизу, траверсом. Неосторожно сброшенный сверху камень угодил ОЛЕ! в спинку. Ещё мы наслаждались панорамой, которая открылась нам сверху. Короче, пещер мы не нашли.

В лагере Петруччо делал первые попытки извлечь из курая хоть какой-нибудь звук.

ОЛЯ! находилась под глубочайшим впечатлением от поисковки.

Андрей обдумывал куда поставить дырявые сети.

А Я, Петруччо, Хамит, Ураза надули «Массандру» (КАТ* – 4-ка RIG) и отправились покорять обалденный перекат. На пустом катамаране это делать куда кучнее. На берегу на нас как на психов смотрели старые туристы (наверное пятидесятники). Это была семья из трёх человек самому младшему было под полтинник. С ними мы разговаривали сдерживаясь, чтобы не засмеяться:

- А вы спортсмены – водники? – спросил нас сын семейства.

- Да нет. Мы спелеологи, а так мы развлекаемся.

- А до Победы далеко ещё плыть? – Спрашивал старый турист, по всей видимости глава семейства.

- Ну за день наверно можно будет доплыть – Сомневаясь в своём ответе говорили мы.

- А победа большая пещера? – старик видимо не имел представления о пещерах вообще.

- Не маленькая. Заблудиться можно. Но вы наверное только до уступа пойдёте?

- Заблудиться? А что, там деревьев много?!?- поразил нас старик своим вопросом.

- Там ещё темно, если чё – сквозь приступы смеха объяснял кто-то из нас.

- Да? А у нас фонарик есть один – говорил старик показывая нам фонарик который тянул только на брелок.

Мы поняли, что разговаривать тут бесполезно, и подняв кат на руки пошли вдоль берега в лагерь.

- Осторожней ходите, ребята – сказала нам вслед старушка.

- ???

- Да змей тут много ядовитых. Тут нашу собаку змея укусила на третий день только откачали – заботливо сказала нам на прощанье добрая старушка.

Петруччо первым отпустил кат и начал прыгать вверх, при этом истошно крича. Вот так мы и шли. Два метра пройдём, а потом, поддавшись общей панике бросали кат и запрыгивали на него спасаясь от мнимых змей. Но Петруччо кричал громче всех и прыгал выше всех.

А ночью сидя перед костром мы стали обсуждать возможности человека к перемещению во времени.

- Через пять лет японцы смогут создать машину времени, а через десять любой человек сможет перемещаться во времени – донесла до нашего сведения ОЛЯ!

Чтобы опровергнуть её убеждения я предложил всем через двадцать лет вернуться в этот день и в это место, чтобы посмотреть на нас самих. По гипотезе ОЛИ! После единогласного принятия решения мы должны были увидеть самих себя но на двадцать лет старше. Естественно этого не произошло. Тут разгорелся диспут. Каждая сторона приводила свои доводы, но никто не соглашался признать свою неправоту. На этой философской ноте мы отправились спать.

Глава 6. BASE CAMP или, «мы не любим валить большие деревья».

Шёл четвёртый день экспедиции. Мы просто плыли. Остались позади  Плачущие скалы, и скала Тектоника. Впереди грандиозно возвышались скалы Замки и скала Аю-Ыскан. Здесь у подножия этой скалы нам предстояло жить девять долгих дней. Здесь у нас будет стационарный базовый лагерь поисковой экспедиции или просто Base Camp. И первое чем мы занялись после схода на берег – благоустройством территории. Мужики то и дело бегали с топорами в лес.  Все вместе натягивали тент над костром. Осталось сделать сиденья вокруг костра.

Наверное, в Уразе заиграл юношеский максимализм - просто он выбрал самые толстые деревья в округе. А бензопилы у нас небыло. И пошли мы в лес с топором и пилой – зубочисткой! Час летел за часом. Мы силами боевиков и меня пытались завалить будущую скамью. И вот, когда казалось, что ничего путного из этой затее не выйдет – ствол дал крен и с хрустом начал своё красивое падение. Это было впечатляющее зрелище. Дерево с грохотом упало на землю, попутно зацепив парочку тонких.  Так на склоне зимлимского хребта образовалась брешь диаметром в десять метров, и напоминающее место недавнего сражения.  К этому месту вела приличная тропа шириной в шоссе.

Пока мы валили лес, остальные выложили каменный мостик длинною 2 метра и сделали печку для бани.

Потом были соревнования на дальность полёта слепней с травинкой в заднице. А Света, которая в этот день стала Зилимской Светой, использовала слепня как фен.

А вечером была баня, правда хилая, но всё равно приятно.

Глава 7. Камнем по голове, или «мы любим предупреждать вовремя»

13 июля и пятый день поисковой экспедиции, хотя реальная поисковка должна начаться только сегодня. С самого утра болели мышцы после вчерашних похождений в лесу с топором, пилой и Уразой. А боевики под командованием Зилимской Светы совершали обряд с названием : «В Насонова снова праздник». А попросту говоря – готовили гречку (она же гравий). После завтрака все кроме Светика и Серёжки ушли в гору. Вернее на поисковку в район скал Быков.

Поисковка как–то сразу не задалась. Группа растянулась по всему склону, а ОЛЯ! вообще заломилась куда-то на плато и не отвечала на крики. Короче растерялись мы по всей горе. Но это нас не могло остановить. Мы упорно продолжали поиск. Я нашел какую-то нору и с усердиям принялся расширять вход. Вот так почти уже залез, но нас нашёл немного злой Андрей. Он повёл нас к другой части группы. Встретились у промытого тоннеля. Наталья и Майя проводили топосъёмку. Внутри нашли зуб медведя. Так и назвали этот тоннель – Аю-Теше (медвежий Зуб).

Потом в течении дня мы нашли уже известные пещеры «Козы и Волка» и «Бутыль».  Также нашли другие пещеры: «Берлога» – с кучей старого медвежьего дерьма, «Борода» – с зеленой бородой в дальнем зале.

В узкий входной шкурник неизвестной нам пещеры смогла протиснуться только ОЛЯ! По её словам за шкуродером ход увеличивался, и разветвлялся в разные стороны.  Так же она сказала, что в пещере преобладает белая, мягкая натёчка (Мооn Milk). Я тоже пытался пройти шкурник, но тонкий капроновый костюмчик не лучшая форма для штурма шкуродёров.

 К этому времени мы разделились на две группы. Группа Натальи уже ушла в лагерь. Естественно для обозначения тропы впереди этой группы шёл Ураза. Он просто решил, что тропу шириной  три метра трудно будет потом заметить.

Когда ОЛЯ! вышла из пещеры, мы начали играть в простую игру с английским названием ROLLING STONES (катящиеся камни). Мы просто толкали огромные камни (чемоданы) по крутому склону. Камни ломали по пути маленькие деревья и грохотом останавливались только где-то внизу у реки.

Когда мы решили идти домой, игра, естественно была прекращена.  Но ОЛЯ! не хотела останавливаться (наверное). На одном крутом спуске сначала камень полетевший из под ноги ОЛИ! приземлился на голову Тёме, а потом все услышали тихое: «камень!».

Кровь обильно заливала побледневшее лицо Тёмы. Возвращение в лагерь пришлось ускорить.  Наталья спокойно выбрила половину Тёминой головы. Кровь лилась из микродырочки. Но причёска была навсегда испорченна.

После такого денька все устали, но как истинные спелеологи пошли на экскурсию в пещеры «Пяти когтей» и «Осенняя» (не путать с Алеком!)..  Нормально так погуляли. Какие-то психи завалили основной ход пещеры «Осенняя», а мы откопали. На обратном пути мы (как настоящие психи) завалили этот ход обратно. Мы просто не любим копать и кидать тяжёлые камни. Но это всё было для отдыха. Вот так.

Глава 8. По млечному пути, или мы не любим поганить пещеры.

А спать было тяжко.  Но, когда по Зилиму стали разноситься звуки ударов по железным кружкам, все встали достаточно бодро.

Сегодня мы штурмуем шкурник. К такому ответственному мероприятию нужно было подготовиться конкретно. Без комбеза и скального молотка я туда не хочу. А ещё нужна верёвка (а вдруг там колодец???).

И вот как всегда: Вся толпа на катамаране переправляется на другой берег, смотрит на верх и ломиться по беспределу и кустам к цели.

И вот мы на месте. Основная часть команды топографирует «Бороду», а три психа (Петруччо, Ураза и Я) пытаются расширить шкурник.  А не лёгкое это дело, блин, в узостях молотком махать. Ну по три раза каждый махнул, и все решили брать шкурник так. Первый пошёл Петруччо, и убедился в том, что большой рост – не есть хорошо. Но мы то всегда рядом. Удачно запиннав Петьку мы залезли и сами. Мы думали что совершаем первопрохождение! (Наивные).  А Петруччо умудрился сразу же сломать творение природы в виде мостика в меандре. Мы шли (нет мы ЛОМИЛИСЬ) по ходу заглядывая попутно в разнокалиберные дырдочки. А потом был колодец, и пришлось нам возвращаться.

В итоге я пару раз показал народу как нужно пролезать шкурник,  вся толпа кряхтя проникла в недра белоснежной. Мы шли по узкому ходу, стены и пол которого были покрыты свежим «лунным молочком». Мы держались за белоснежные стены грязными перчатками, топтали белоснежный пол грязными сапогами, спускались по белоснежному колодцу втирая в него грязь комбезов… А когда мы вышли на комбезах каждого был слой белого «МунМильха».  Эйфория вызванная красотой пещеры не дала вовремя осознать возможных последствий. Пещеру мы запоганили. Всё.

Потом мы копали воронку пустой банкой из под кукурузы, а в лагере нас ждала баня.

Следующий день прошёл также: мы кормили комаров и других кровопийц в лесу.  Зато не было ОЛИ! Опять копали воронку – опять копать ещё пару лет…но копать.

В лагере кроме бани и дежурных нас ждали гости из города УФЫ! Команда во главе с Афанасьевым принесли в лагерь свежий  хлеб и «свежую кровь» (в лице Рады и Веры). А баня была на славу, хватило всем.

Глава 9.  Дядя Толя круче всех, или нам не нужны планы.

Во время пребывания Афанасьева в базовом лагере поисковой экспедиции старые планы отошли на задний план. Мы выбились из графика, дружную команду делили на две или три части, появились обиженные. Дядя Толя оказался реальным «авторитетом» и предводителем всех «Нассоновцев».

Сначала нас поделили просто не честно: Одна группа уходит в Победу, а другая в «Козы и Волка». Ну это же почти равноценные пещеры.  На другой день одна группа ушла топить Арка-Юрт, а другая в Козы и Волка. (интересно, кому было легче). К 10 часам вечера  группа топосъёмщиков, во главе с Андреем, вылазила из Арка-Юрта. Андрей тихо исполнил куплетик:

- Это ж..па, грязная ж..па………

Больше всех досталось Петруччо, он четыре раза проползал узкий шкуродёр Арка-Юрта.

А потом пришло и наше время! Мы (Я, Анатолий, Ураза, Светик и Рада) шли в Арка-Юрт с целью дойти до озера. Я взял транс с лодкой и, не чувствуя подвоха, пошел первым. По началу полз на коленях и всё было нормально. Потом ход сузился… Транс стал застревать с удручающим постоянством. И каждый раз когда он застревал я слышал голос Анатолия, который лез последним:

- Ну чё там Наиль!?? Давайте побыстрее.

А я толкал транс, потел и грязно ругался на грязь, и просто вспоминал все матерные слова. К уступу я вылез с мыслью о том, что обратно транс понесёт Ураза.

У озера девчонок ждал большой облом – Анатолий отправил их на выход вместе со всей снарягой* и желанием поплавать по озеру на лодке. А Ураза уже накачивал лодку, когда я отправился провожать девок до уступа. Когда я вернулся всё было готово.

Сначала Анатолий поплавал один, потом взял Уразу, который вылазил из лодки переполненный впечатлениями и с широко раскрытыми глазами. А залазить в лодку было не просто. Нужно было стоя в распоре в узком меандре заполненным водой (глубина примерно 15 метров) залезть в одноместную резиновую лодку в которой сидел Анатолий. Кое-как, но я сделал это и мы, стараясь удержать равновесие выплыли на большое зеркало озера накрытое огромным каменным куполом. Ради такого зрелища можно пролезть 10 раз входной шкурник с двумя трансами. Я понял, почему узкие глаза Уразы раскрылись так широко.

DUO* Анатолия пробивал огромное количество прозрачнейшей воды. Мы видели всё дно и чуть-чуть не перевернулись. А с потолка панциря свисали сталактиты. Сказка…

Потом мы трамбовали лодку в транс, и тащил его Ураза. А когда Ураза уронил транс в лужу и брызги грязной воды облили лицо Анатолия, и он чуть не высказал свое мнение о данной ситуации в нецензурной форме, я подумал о большой сдержанности дяди Толи. Толи я поставил себя на его место, толи вспомнил как нес этот транс.

Я полз по шкурнику последним, полз и пыхтел пока не наткнулся на ноги стоящего(!) Анатолия. Оказывается я уже вылез из пещеры и отполз от входа метра на четыре. Просто на поверхности наступила ночь или я сильно устал. Оставшийся народ ждал нас у костра не краю воронки. ZUKO-ЧАЙ* был к месту.

Дорога в лагерь представляла собой блуждание в потёмках по склонам гор, форсирование реки наугад и собирание росы с высокой травы. Группа растянулась по берегу, Анатолий провалился в речку, у Светика сели батарейки, а далёкий огонёк в лагере очень долго был далёким. Но был…

Глава 10. К нам пришёл Миша Ершов (М.Е.), или что такое  Спелеоканьонинг»*.

Утро завтрашнего дня началось поздновато. Анатолий с Элей собирались покинуть Базовый Лагерь, а мы собирались в пещеру Аю-Ыскан. По традиции разделились на три группы. Первой группе, в составе Петруччо, Андрея и меня, предстояло провесить пещеру и испытать свежие банки из-под кукурузы на дне пещеры. В задачу остальных групп входило спортивное прохождение пещеры.

В итоге наших тройных стараний пещера получила уникально-экстримальную навеску, которая сводилась к закреплению верёвки в начале колодца… и всё. Первым спускался я, но в связи с незнакомством с таким полезным приспособлением как спит, всю ответственность по навеске возложил на Петруччо с Андреем. В результате мы стояли на дне имея ноль перестежек.

На дно уже вовсю спускались участники экспедиции. Вот тогда-то и появился Михей М.Е. Энерджайзер Наполеон Тютчев-Ершов. Для начала он обратил внимание на ОЛЮ!:

- а кто это так много говорит? – Миша не был знаком с ОЛЕЙ! и некоторое время мы наблюдали за словесной битвой двух титанов разговорного жанра. Миша явно был удивлен способностями ОЛИ!

Затем Михей подошёл ко мне и тихо сказал:

- Слушай Наиль! Я здесь уже был! И я вот помню, что в прошлый раз перестёжки были… Даже помню где. Их было штук четыре или пять…А ещё наверху верёвка перетирается…

Далее Миша полез наверх исправлять наши косяки. А мы остались внизу ждать. Но всё решилось нормально – Миша всё перевесил, мы благополучно вылезли ночью и побрели в лагерь. А в лагере М.Е. принёс в нашу палатку (Хай ПИК Бурелом три) «праздник». До глубокой ночи мы пили этот «праздник»… пока не выпили. Там же ночью, нашему методу навески в пещерах мы дали название – «СПЕЛЕОКАНЬОНИНГ*».

Глава 11. Крайняя поисковка, или что скрывают вскрытые воронки.

С утра Миша забрал радостную Раду и ушёл в пещеру Победы, а мы отправились в последнюю (тьфу ты!), то есть в крайнюю поисковку. Первым делом мы пришли к пещере К-10, завалили дерево, привязали к нему верёвку и спустились в пещеру, которая стала пещерой благодаря стараниям Рафы (Назмутдинов Рафаиль – легендарный уфимский спелеолог). Пещерка грязная и мелкая, но внутри неё течёт внушительный ручеёк, который исчезает в завале. Короче наш вердикт был однозначен – надо копать!

Такой же вердикт мы вынесли всем другим воронкам найденным нами. В одной из них мы залезли в небольшую полость, где Ураза копал как угорелый а Петруччо боялся, что потолок упадет на нас. Название Танк пришло после того как мы исполнили «Нас извлекут из под обломков». Вот так и кончилась наша крайняя поисковка, всё по тихому, по быстрому, и Хамит забыл на берегу верёвку, но узнали об этом только в день отъезда.

Глава 12. До Победного конца, или мы не любим таскать        аккумуляторы по пещерам.

Предпоследний день поисковой экспедиции. Все в пещеру Победы! Эта пещера была для нас как бонус, как приз. После нелёгких дней поисковок, шкурников, маленьких пещерок и воронок она была как прогулка ради отдыха.

И мы опять разделились на две группы. Первая занимается видеосъемкой, а вторая просто гуляет.

 Для хорошего освещения съёмок, мы несли в пещеру автомобильный аккумулятор с автомобильной фарой. Вся эта конструкция весила более 16 килограмм. Носильщиками аккумулятора были назначены Хамит и Петруччо (их мы называли шерпами). Андрей снимал, шерпы несли, а мы с Верой назвали себя экскурсионниками и всячески игнорировали призывы шерпов о помощи.

За уступом мы спрятали вещи и нашли ПБЛ Миши. Миленький такой ПБЛ… Хозяев нет, горелка горит, каменный стол ломится от ништяков – короче стоит ПБЛ и провоцирует на пакости. Ну я с Хамитом и сели перекусить, пока остальные переворачивали палатку, сооружали чучело белого спелеолога, выносили шмотки и вообще занимались глумом. Сначала мы съели всё мясное (консервы), потом принялись за сладости, и на десерт приговорили банку сгухи, попутно оставив на столе первоклассный бардак. Затем с чувством выполненного долга мы встали и пошли…

Мы шли и снимали. А свет фары был настолько мощным, что мы могли просветить Победу до потолка в любой её части (наверное).  Мы побывали в погребах, где увидели и «птицу на дереве», и рыбу ушедшую за дальний кордон, и много ещё интересного. Снимали «зал зелёных озер», пытались прорваться в бриллиантовый зал, пели песни в «метро», а в «Классике» аккумулятор сел…

Ещё Светик упала с уступчика на копчик, ещё мы прыгали на камень (я два раза – в первый не успели снять), Петруччо нашёл заныканную кем-то веревку, много ещё чего.

В «зале фигур» обе группы объединились. Сразу стало куда кучнее и веселее. Вместе мы смогли уговорить Уразу выдать бессмертный хит экспедиции и по пещере пронеслось:

-Письма, письма лично на почту ношу, словно…

Правда тогда Ураза не рассчитал и на фразе «Где-ж ты моя черноглазая, где» он переходил на крик, но всё равно было здорово. Просто помню как сейчас: Ураза в тельняшке встаёт, делает по- смешному серьёзное лицо и начинает петь!!! Супер!

Вместе все дошли до «Классики». Охали, ахали, смотрели вверх и тихо материли аккумулятор. Кто-то достал клеевые свечки, их расставили по натёку, расселись вокруг, я взял гитару, и поехали. Пели вместе и громко, и так было клёво, что и уходить не хотелось. «Магнитофон» я спел раза три, про Ямщика ещё спел, и ещё тридцать шесть пять четыре с половиной не помню сколько, но спели и спелись. А акустика там шикарная. Можно было ещё там долго сидеть, но мы сильные люди, и через «нехочу» встали и пошли.

Третий день подряд выходя из пещеры мы не видели солнышка. Опять ночь и опять пилить до лагеря по мокрой траве, последняя (опять блин) простите – крайняя ночь на Зилиме. А вот и лагерь – наш дом. На костре уже греется чай и хавчик – дежурные бдили. Уже привычно кривая палатка «Бурелом-3», привычно камень давит в бок, весь тамбур завален шмотками и привычные удары о железную кружку с утра.

Глава 13.  ДОМОЙ.

Вот так. Утром начался ещё больший гемморой, по сравнению с днем отплытия. Все надо было найти, подсчитать, собрать. Хамит как главный тормоз на сплаве поперся за забытой верёвкой, а Петруччо достал спрятанный курай. Все остальные чуток тормозили, но сборы шли своим чередом. В таких моментах трудно бывает разобраться в чувствах: то ли хватит шарахаться по лесу,  рыть воронки и кормить слепней с комарами, то ли жаль, что всё быстро закончилось. Короче в процессе сборов я впал в медитативное состояние и вспомнил кучу ярких моментов:

- сплав ночью – это всё таки круто!

- моя палатка так и называется Хай Пик Бурелом – 3

-А китайская тикка называется – тика дэу матиз!

- Nee a birth (произносится как Ни э бёт) – на русском языке звучит не иначе как «Птица на дереве», и нам всё «птица на дереве».

- Ништяков много не бывает.

- пару банок томатного соуса мы  всё таки уничтожили.

- Ураза с Хамитом не самые главные тормоза на сплаве.

- Но вместе мы сводный отряд тормозов.

- Ураза – банщик.

- «Путь в конец один»- утром и вечером (метод уничтожения кровопийц в палатке).

- Лоси за нами наблюдают и придут мстить. (просто Петруччо с Хамитом ночью наткнулись на Лося. Лось отделался легким испугом).

- Перчаток на всех не хватит!

- короче    НАДО КОПАТЬ.

Вот и всё.      

*Глава 14. Постскриптум, или словарь непонятных слов.

Словарь спец терминов:
Жор
  -  Совокупность всех съестных припасов заготовленных для поисковой экспедиции

Снаряга – Снаряжение необходимое в спелеопоисковой экспедиции. Бывает личной и общественной (клубной)

Транс – Транспортный мешок для транспортировки жора и снаряги (см. выше) в экспедиции. Иногда служит в качестве подложки под верёвку при спуске в пещеру.

Комбез
– Элемент экипировки спелеолога-комбинезон. Без липунов не считается комбезом.

Кат – катамаран, надувное плавсредство, отличается плохой управляемостью при наличие тормозов на борту.

Бурун – немного затопленный камень, или всё что производит волны на поверхности реки.

Расчёска
– свисающие с берега ветки, поваленное дерево, приспособление для укладки волос.

Чемодан
– огромный камень летящий вниз.

ДУО – фонарь буржуйский.

ZUKO-ЧАЙ – уникальный напиток по фирменному рецепту Афанасьева. Приготовляется путем добавления в чай концетрата ZUKO содержит витамин С и бодрит.

Спелеоканьонинг – самый экстремальный метод прохождения вертикальных пещер, заключается в отказе от перестежек.

Ништяки
– сладости, вкусности, то чего всегда мало.

Дэу Тикка Матиз – светодиодный фонарь, дешёвый аналог Фонаря Фирмы ПЕЦЕЛЬ.

автор: Хужин Наиль, г.Салават
 

 

Copyright (c) 2004 ProXtreme Web Studio V.2
Сайт существует с ноября 2004 года
Копирование материалов с сайта возможно только с разрешения администратора.